Криминологическая характеристика и профилактика рецидивной преступности

Взамен им предоставлялись существенные послабления в режиме содержания: они не работали и имели возможность свободного передвижения по лагерю для встреч с нужными людьми и сбора информации.

Сначала их называли “блатные” или “блатари”. Сами же они себя стали называть “воры в законе”. Это звание звучало и звучит гордо. Они считают, что “в законе” - значит авторитет признан по закону преступного мира и сам он соблюдает воровские законы. Но так ли это? Слово “вор” - для работников исправительно-трудовых учреждений является нарицательным. Оно означает (также как и “жулик”, “зэк”и пр.) - осужденного находящегося в ИТУ. А “в законе” означало, что авторитет завербован ОГПУ-НКВД, что позволяло ворам в законе так свободно вести себя в зоне.

Сейчас, к сожалению забыто, почему они были выделены из остальной массы осужденных и с какой целью использовался их авторитет. Эту “правду жизни” знают немногие. В предвоенные годы служба безопасности, породив “воров в законе”, продолжала опекать их. За их видимым авторитетом, в действительности стояло неукоснительное выполнение инструкций.

Достаточно привести несколько примеров: - “отца советской космонавтики” С.П.Королева, в заключении, опекал вор в законе по кличке “Батя”. Он в буквальном смысле слова спас его от смерти - не дал замерзнуть в сильные морозы, подарив собственный полушубок. Можно ли назвать это благородством, если ему было дано задание оперативным работником - отвечать головой за жизнь “Профессора” (кличка Королева); - за два года до войны воровской “съезд” принял установку - не грабить военных. В любое время суток, в любом месте, трезвые или совершенно пьяные, военные были в такой же безопасности, как в штабе дивизии. Была ли это пылкая любовь к защитникам Родины? Нет, это был приказ воров в законе, за которыми стояли их настоящие хозяева - оперативные службы НКВД. Уже к 40-м годам воровское движение видоизменилось. Был выработан неписанный воровской закон. Он представлял собой выработанные криминальной практикой принципы поведения, которых вор в законе должен придерживаться и руководствоваться им в блатной жизни.

Считается, что главным принципом было - невмешательство в политику. Но это, как представляется, не так. В одном из интервью Джаба Иоселиани (один из авторитетов преступного мира СССР, в 37 лет севший за школьную парту 8 класса, в 39 поступивший в институт, защитивший диссертацию, ставший профессором искуствоведения и депутатом парламента Грузии, лидером распущенного Э.Шеварнадзе 2.10.95г. военизированного движения “Мхедриони”) выразил свое мнение таким образом - укрепление воровских традиций “было единственной формой сопротивления советской власти”(Московские новости, №67, 1-8 октября 1995 года). Воровские традиции он характеризовал так:”... в лагере никогда национализма не бывает (не было - Л.Т). Всерьез человека зверем назвать или жидом - исключено. ... вор в тюрьме жить не должен - он должен убегать. Но и на свободе ему долго нельзя. Я помню мне говорят про одного: его надо убить. Как, почему? А он говорят, уже три года на свободе.

Значит должен паспорт иметь, прописку, работу... Работать вору нельзя было категорически (в армии служить также - Л.Т.). Но это раньше. А теперь они в доле сидят.

Такого не было - в доле! За разбор если деньги получил - не дай Бог! Убили бы сразу. А еще - убивать нельзя было, за это сразу исключали.

Только если ты защищался.

Мокрушников за людей не считали. А теперь... теперь это ганстеризм какой-то западного толка.

Уходит благородное начало” Конечно, Вы не могли не заметить противоречия в словах этого “авторитета”. Убивать нельзя, но если бы он перечислил за что можно, наверное не хватило бы всей нашей лекции, да и он сам в своей преступной деятельности не забыл испачкать руки чужой кровью. Те “воры в законе”, которых можно назвать вторым поколением, сегодня называются “старые”, “честные”, “традиционалисты”, “праведники”. Самых старых и опытных из них называют “родской”, “бродяга”(их основными качествами должны быть бесстрашие, прекрасная память и способность чинно, в духе лучших традиций, проводить воровские разборки). Этим ворам свойственно наличие авторитета, независимость, воровское братство, презрение к власти и полная свобода личности, нетерпение возле себя дураков.

Деятельность, законы, классификация так называемых “новых воров”, появление которых связано с началом перестройки и распадом СССР, пока трудно поддается анализу.

Называют их по-разному: “модернисты”; “апельсины”(“скороспелые воры”, заработавшие авторитет в ИТК. Это “реформаторы”, преимущественно кавказского происхождения, пользующиеся методами насилия, рэкета, подкупа и пр., взявшие на вооружение политические методы борьбы с правоохранительными органами и государством); “лаврушники” - воры, получившие свой высокий сан не за конкретные “заслуги” (многие из них в отличие от “честных” воров много не сидели или не сидели вообще), а с помощью денег, подкупа или использования личных связей с высокими покровителями из криминального мира.

Количество последних (лаврушников) особенно выросло за 90-е годы.

Думается, что свое название они получили от “лаврового венка”(короны). Здесь же появляется некоторое разделение и по национальному признаку.

Представителей кавказских воров называют “пиковая масть”. Они первыми стали обзаводиться семьями, не складывая с себя полномочий воров в законе.

Объясняется это тем, что теневые промыслы приносили им огромные прибыли. Их требовалось передать в надежные руки, чтобы пользоваться доходами и приумножать капитал, вкладывая его в различные подпольные производства. И только семейные узы дают гарантию надежности подобных операций, среди них родственные связи и обязательства имеют особую значимость.

Влияние “крестных отцов” на целые регионы имело и положительные и отрицательные последствия. Жажда наживы привела к ожесточенной конкурентной борьбе между семейными кланами на Кавказе, в т.ч. эти последствия отразились и на межнациональных конфликтах на Кавказе и в Закавказье.